Рецензия на аналитический доклад „Don’t Lose Belarus. How the EU and Poland Neglect This Direction”, подготовленный по итогам закрытого панельного обсуждения в рамках Defence24 Days
В целом доклад выделяется на общем фоне западной аналитики на тему Беларуси своим реалистичным взглядом на проблему взаимоотношений с Беларусью и критическим подходом к текущим решениям, практикуемым на уровне как ЕС, так и Польши. Текст доклада приводит лишь выводы обсуждения закрытой панели „Odwilż USA – Białoruś. Czy Polska i Europa powinny skorygować politykę względem Mińska?” в сжатом виде. Тем не менее, предоставленный материал вполне достаточен для того, чтобы проанализировать умозаключения авторов.
Одним из главных достоинств доклада является его легкая для понимания, логично структурированная форма.
Предметом анализа экспертов стало состояние текущих белорусско-американских, белорусско-европейских и белорусско-польских отношений. Эти отношения, в свою очередь, рассматривались через призму следующих четырех вопросов:
трансатлантические отношения,
белорусско-российские отношения,
вопросы политических заключенных и гражданского общества,
роль Организации Объединенных Наций[1].
Здесь наблюдается частичная тавтология между предметом анализа и конкретными вопросами (подтемами): в обоих случаях речь идет об отношениях, причем частично идентичных, так как трансатлантические отношения в логике авторов включают в себя политику США в отношении Беларуси[2].
Тем не менее, общий ракурс анализа в этой рамке задан правильно. Основных факторов, влияющих на политику Минска в настоящий момент два — это отношения с Москвой и с Вашингтоном. Что касается ЕС, то его политика в отношении Беларуси в настоящий момент ограничивается санкциями и политической изоляцией.
Эти инструменты, как справедливо отмечается в докладе, недостаточны для оказания влияния на Минск, и данный подход в целом не в интересах ЕС: «Отсутствие взаимодействия не повышает безопасность Европы, а ограничивает возможности оказания влияния на Минск и создает условия для дальнейшего углубления его зависимости от Москвы».[3]
Интерес представляют два вывода, связанных с отношениями Минска с Брюсселем и Вашингтоном.
Первый вывод: «Возврат к отношениям до 2020 года, когда Александр Лукашенко пытался уравновесить влияние Москвы и Брюсселя, был признан нереальным. Это, однако, не исключает избирательного открытия каналов коммуникации, если оно будет вестись осторожно».[4]
Эта мысль является с одной стороны достаточно распространенной, а с другой — неоднозначной. На самом деле запрос на хотя бы частичный возврат к ситуации до 2020 года есть и в ЕС, и в Беларуси, однако он четко ограничен существующими условиями, а именно: русско-украинской войной, острым конфликтом между ЕС и Россией, отсутствием у ЕС или ведущих стран ЕС внятной Восточной политики.
Тем не менее, даже в существующих условиях ряд стран так называемого ближнего зарубежья, например, Казахстан, Азербайджан, Узбекистан, и сейчас успешно реализуют политику многовекторности, адаптируя ее под свои индивидуальные потребности.
Разумеется, сейчас Беларусь находится в иных условиях, чем все эти страны, однако ее чрезмерная зависимость от России связана в первую очередь с эскалацией в регионе и отсутствием гарантий безопасности. Когда ситуация поменяется, изменится и степень зависимости Беларуси. У нее может появиться поле для политического маневра, но уже в новых, совершенно иных, чем до 2020 года, геополитических условиях.
Таким образом, проблема не в отсутствии возможности, а в нецелесообразности возвращения к модели отношений до 2020 года. Вместо этого нужна новая формула взаимоотношений, предусматривающая возможность политического балансирования Минска.
Второй вывод: «В настоящее время режим Лукашенко не рассматривает Польшу в качестве политического партнера».[5]
Этот вывод, как и предыдущий, представляется слишком категоричным. Сейчас ни одна из стран ЕС не является партнером для Минска, однако это не значит, что он не заинтересован в улучшении отношений с ними. Более того, с точки зрения белорусских властей, Варшава как раз-таки может рассматриваться в качестве важного политического партнера, ввиду общих логистических интересов, вопросов безопасности, потенциала двусторонней торговли с экономически более развитым соседом, а также той роли, которую Польша может играть в вопросе улучшения отношений с ЕС в целом.
Другое дело, что на практике взаимодействие осложнено целым клубком проблем, среди которых давление на польское меньшинство в Беларуси, мигрантский кризис, российская агрессия против Украины, активная поддержка белорусской оппозиции Польшей, а главное — полное отсутствие взаимного доверия. Поэтому вопрос не в самом факте заинтересованности, а в пути от интереса до его конкретной реализации.
В отношении белорусско-российских отношений в докладе подчеркнуто несколько важных мыслей.
Во-первых, отмечается, что мигрантский кризис на границах с ЕС может быть, при желании, остановлен Минском. Действительно, представление о том, что потоки мигрантов потоки мигрантов на границе Беларуси со странами-членами ЕС напрямую управляются из Кремля, представляется сильно упрощенным. Минск имеет собственный интерес в том, чтобы продемонстрировать ЕС ошибочность решения о разрыве сотрудничества в сфере охраны границы. Кроме того, белорусские власти всегда уделяли большое внимание контролю государственной границы, и в приграничной зоне ничего не происходит без их ведома.
Во-вторых, интерес вызывает разграничение между совместной агрессией (co-aggression) и совместным участием в военных действиях (co-belligerence). Она отражает тот факт, что Беларусь приложила усилия для того, чтобы уменьшить свое участие в агрессии против Украины. Региональная группировка Союзного Государства так и не вступила в войну, запуск ракет с территории Беларуси давно прекратился, и ее территория не используется для непосредственных запусков российских ударных дронов.
Вместе с тем, чтобы использовать данный аргумент в качестве обоснования для ослабления санкционных и прочих ограничений, Минск должен прикладывать заметные миротворческие и деэскалационные усилия.
В-третьих, в докладе подчеркивается определенная автономия Александра Лукашенко от Москвы — факт, далеко не очевидный для европейского экспертно-политического сообщества. Между тем именно ею объясняется, например, отказ Беларуси от прямого участия в войне на стороне России. На это, в частности, обращал внимание The Wall Street Journal в опубликованной в июне статье «Russia Pressures Belarus in Bid to Open New Front in Ukraine War» [6].
Две другие темы — политзаключенные и роль ООН — освещают важные аспекты (темы, маркеры, площадки) взаимоотношений между Западом и Беларусью.
Также в докладе сформулированы семь рекомендаций, которые, по мнению авторов, могут быть реализованы странами-членами ЕС. Шесть из них обращены непосредственно к Брюсселю. В них авторы предлагают ЕС сформулировать собственную политическую стратегию в отношении Беларуси, независимую от США и различающую Беларусь и Россию. В рамках этой стратегии ЕС должен создать механизм диалога с Минском, чтобы содействовать снижению уровня репрессий. При этом европейские политики должны уметь четко различать реальные изменения от имитационных. При этом авторы считают снятие санкций невозможным и предлагают избегать «избыточных ограничений» и допускать присутствие в Беларуси европейских инвестиций, предприятий и возможность торговли.
Последняя, седьмая, рекомендация касается Польши, которая, по мнению авторов, так или иначе в будущем будет вынуждена сформулировать более активную политику в отношении Беларуси.
Нельзя не согласиться с общим посылом о необходимости реалистичной стратегии в отношении Беларуси, способной обеспечить защиту интересов ЕС. В настоящий момент ЕС не располагает такой стратегией не только в отношении Беларуси, но и в отношении России, а также других государств за восточными границами Евросоюза. Об этом мы подробно писали еще в декабре 2025 года в статье „The Future of the Eastern Partnership: Approaches and Recommendations”.[7]
В то же время, несмотря на правильность данной идеи, сложно игнорировать тот факт, что ЕС в его сегодняшней форме, по-видимому, не способен к формированию таких политических стратегий. ЕС функционирует как своего рода политическая и экономическая платформа, позволяющая сфокусировать ресурсы 27 стран для реализации совместных проектов. Пока что Беларусь трудно назвать таким проектом и, тем более, объединить вокруг него все 27 стран.
Куда реалистичнее, на наш взгляд, сформулировать и начать реализовывать такую стратегию на национальном уровне, со временем подключая к ней другие страны-члены ЕС. В этой связи роль Польши по теме Беларуси может быть намного серьезнее и конструктивнее, чем в настоящий момент, а ее голос по теме Беларуси имеет особое значение в ЕС ввиду протяженной общей границы с Беларусью. Очевидно, что Польша нуждается в новой стратегии в отношении Беларуси больше, чем ЕС в целом.
Сомнения вызывает пункт, касающийся санкций. В целом в докладе практически не упоминаются возможные интересы Минска в улучшении отношений с ЕС. Между тем одним из них, очевидно, является отмена санкций. Разумеется, снятие санкций в период конфликта с Россией — тема крайне трудная, однако слишком жесткая позиция по этому вопросу уже на старте может поставить под вопрос успешность новой политики, так как затрудняет поиск поля общих интересов.
Таким образом, доклад предлагает свежий и практичный взгляд на отношения между Западом и Беларусью, а также Беларусью и Россией. Его можно рассматривать в качестве удачного импульса для начала дискуссии о возможностях деэскалации и выработки новых каналов диалога между Европейским союзом и Минском.
[1] Nie stracić Białorusi. Tak UE i Polska zaniedbują ten kierunek. P. 3.
[2] https://defence24.pl/geopolityka/nie-stracic-bialorusi-tak-ue-i-polska-zaniedbuja-ten-kierunek-raport
[3] Nie stracić Białorusi. Tak UE i Polska zaniedbują ten kierunek. P. 3.
[4] Nie stracić Białorusi. Tak UE i Polska zaniedbują ten kierunek. P. 4.
[5] Nie stracić Białorusi. Tak UE i Polska zaniedbują ten kierunek. P. 5.
